Всё меньше остаётся в деревне черт традиционного уклада жизни. И оттого особенно дорога, драгоценна каждая попытка не сдаваться, не отказываться от земли, от работы на ней. Переживала я: будут ли пахать поле под картошку наши дорогие соседи. Возраст долит, болезни одолевают. И кабаны совсем распоясались. И речь у них шла о том, чтобы запустить это поле, отступиться. А вчера пошла я побродить перед сном и услышала такой жизнеутверждающее и бодрое тарахтение трактора: пашут! У меня даже слёзы полились от радости и какой-то щемящей нежности к этим людям, к земле, ко всей той жизни, которая веками шла на ней заведённым предками порядком. И вид у нас из окна кухни по-прежнему прекрасный. Не запустение, а пашня.