Свет угас-раньше был рассвет — жёлтый, тёплый, живой,
В каждой капле дождя отражался.
А теперь — только звук, только шорох, покой,
Только то, что когда-то касалось.
Я запомнил цвета, но они — как во сне,
Как чужое, далёкое эхо.
Пальцы ищут знакомое на стене,
И не могут, и сдаются, и слепо
Шаг за шагом по тёмной, пустой квартире.
За окном — о чём-то своём постукивает дождь.
Я теперь не смотрю. Я теперь — не в этом мире.
Я ушёл. Я сошёл. И обратно — не вернёшь.
Вера таяла медленно, как февральский лёд,
По одной молитве, по одному рассвету.
Сначала — злость, потом — пустота, потом —
Ничего. Только тишина. Только это.
Вот так — без света, без веры, без ответа,
В комнате, где и шаги звучат гулко, с трудом.
Кто-то скажет: держись. Но я устал от этого.
Я не вижу рассвет. И не верю, что он придёт.