Прошёл год, а может, два. Время в мастерской текло не по календарю, а по числу залеченных трещин. Константин больше не считал себя учеником, но и мастером назвать не решался — он просто приходил каждый вечер, заваривал чай и садился к столу, за которым когда-то склеил свою первую плошку.
Матвей стал сдавать. Не резко, не драматично — так, как сдаёт старый дом: сначала одна половица скрипнет чаще, потом другая, а потом ты замечаешь, что фундамент уже не тот. Он всё реже выходил из своей комнаты, всё чаще забывал имена, но руки его помнили всё.
Однажды утром Константин нашёл его спящим в кресле, с кистью в руке, перед недоклеенной чашей. Матвей улыбался во сне. Через три дня его не стало.
#красота