За виноградником таскают мёртвых,
И раненые больно так кричат.
А у меня мозоли на ногах натёрты,
И руки от усталости гудят.
Мне кто-то шепчет: Саня, отдохни!
Оставь оружие и уходи с посадки.
Живьём пытаясь меня похоронить,
Без музыки, медалей и посадки.
А я молчу - противник впереди,
Который ждёт, когда я ему сдамся.
А я себе кричу:
"В прибор смотри!
Не ной внутри себя, себе не жалься!"
Вот тот, что темнокоженький сосед,
Сказал себе, что больше так не может.
Лежит со мой, души вот только нет.
Глаза его большие черви гложат.
И желто-синий, что не стал бежать,
Пошёл пешком под хохот миномётов.
Без рук и ног остался здесь лежать.
А мне лежать так - точно неохота.
Сейчас, минут 15 на обстрел.
Не ссу, не плачу и не ною.
Как пел Высоцкий: Нам до главных дел.
Но а врагу, посмертно до героя.
И вот обстрел.
И мы бежим на штурм.
Коли, руби укропского бродягу.
И если ты сберечь захочешь шкуру,
Замажешь грязью ты свою отвагу.
Работай от плеча и не трясись,
Врага увидишь - бей его, заразу.
России посвящаю эту жизнь,
А честь и совесть отдаю спецназу.
А. Чесноков
Ясиноватая. Донбасс, на линии огня.