Roman Popkov: Да, полгода.
За это время погибли трое моих друзей (в том числе одна девушка, её убили из миномета) и много просто знакомых — людей, которых я знал.
Ты стоишь, куришь сигареты с человеком, кругом весенняя Киевщина, вы смотрите в одном направлении, в синюю, глубокую даль. А потом человек уезжает. А потом, на следующий день, тебе сообщают, что он погиб.
Ты приезжаешь в городок, в котором когда-то мечтал снять квартиру. В городке крошево камней и трупы.
Ты сидишь в располаге, а в соседнем Ирпене канонада, которая приближается, а ещё сообщают, что по Киеву прилёт ракеты, есть разрушения. А у тебя в этом Киеве в квартире четыре твоих кота. Оставил им воды и еды с запасом, и они сидят, ждут. Не успел вывезти их из города перед войной. И не знаешь, что увидишь, когда вернешься: своих котов или чёрную яму на месте дома.
Тут в русскоязычном сегменте интернета советуют «не впускать в себя войну», «не привыкать к войне». Призывают не радоваться смертям тех, кто нёс тебе смерть полгода назад. Дадада, спасибо, я вас слышу. Вы там не только ничего не поняли, вы вообще окончательно охренели.