Допустим, покупаешь себе билет на самолёт по цене дешёвого места на кладбище. И вот уже умираешь в первый раз, стоя в терминальных очередях. Умираешь во второй раз, слушая "английскую" речь бортпроводника. И, наконец, умираешь в третий раз, если пилот не вытягивает списанный самолет на посадочную полосу. На следующее утро никто не приходит почтить твою память и возложить цветы, никто не сдает свои билеты и не забрасывает говном чиновников, потому что все давно привыкли. Самолеты падают, машины разбиваются, электрички опаздывают, люди топчут друг друга в метро, ракеты вообще не взлетают. Борис Заходер не пишет больше своих стихов. "Дай пять рублей, парень, не в падлу. Ну, чего тебе, а? Пешком ходить надо", – говорит мне бомж на автобусной остановке. "Надо", – отвечаю ему я. Но если вот, скажем, идти пешком из Петербурга во Владивосток, то это никому нахуй не сдалось. Только Ермак ходил, но потом умер быстро. "Самолеты в России – говно", – сказал перед смертью бородатый шаман. На прощанье попросил, правда, чтобы Царю особо не доносили.