"Лачуга моя была готова. Я обрадовался ей как самой богатой и покойной квартире. В самом деле, меня утешало то что я, бродя по глубокой грязи от раннего утра, и до тьмы ночной под дождём, могу здесь выпить два стакана пуншу, снять сапоги, высушить чулки, вытереть ноги ромом и несколько уснуть. Трапезы другой не было кроме сухоядения, маленькая печка нагревала мой приют, дым выходил в дверь. Так провёл я ночь, не ощущая ничего; но выходя поутру зацепился за потолок и хотел было приказать вынуть то за что я зацепил, но всмотревшись прилежнее, заметил что солдаты, за недостатком деревянных перекладин, положили мёртвого солдата. Экие дураки солдаты не поняли и того что эта перекладина гибка. Призвав унтер-офицера, приказал вынуть труп и закопать, а вместо его положить две фашины и насыпать землёю. Тут я отдыхал, согревался и обсушивался в продолжение десяти дней."
(Записки генерала Отрощенко)